Людка ждала мужа с работы. На плите остывал ужин, в пепельнице множились окурки, по оконному стеклу сонно барабанил и вгонял в сон хмурый осенний дождь. Она задремала, сидя на полу, прислонившись спиной к громко гудевшему старому холодильнику. Они переехали в эту квартиру совсем недавно; раньше здесь жила Людкина бабушка, и квартира пестрела вязаными салфеточками, вазочками, ковриками и прочей непременной старушечьей дребеденью. До этого Ромка и Людка три года мотались по съемным углам, а, получив в наследство эту квартиру, от радости напились и повыкидывали почти всю мебель, включая сервант с хрусталем и черно-белый "Рекорд". На новое - денег не было, поэтому пока что жили по-походному, ели и спали на полу, не догадываясь, что все временное всегда оказывается самым постоянным.

Проснулась и захныкала полугодовалая Маша - единственная в этой семье обладательница шикарной деревянной кроватки. Люда взяла дочь на руки, стала ходить по кухне взад-вперед, напевая шепотом чижовскую "Мышку" и поглядывая на часы. Половина двенадцатого...

-Машка, Машка. - Вздохнула Люда, нежно поглаживая шелковую детскую головку. У дочери были странные глаза - прозрачно-серые, как у Ромки, и большие, как у девочек из японских мультиков, но Людку всегда удивляло не это, а какое-то странное, грустное их выражение, словно ребенок понимал все на свете. - Опять мы с тобой одни...

Звонок в дверь.

-Приперся твой папочка. - Сказала Людка и пошла открывать.

Ромка, с огромным букетом красных роз, стоял, держась за косяк .

-Ну, чего завис, иди давай! - Проворчала Людка, закрывая дверь. Взяла цветы. Тяжелые и мокрые.

-Людочка, солнышко, девочка моя любимая...

Ромка попытался снять кеды и упал. Маша заплакала.

-Дурак. - Сказала Людка. - Ребенка напугал...

-Малыш...я зарплату...это...

-Да я вижу...

Она посадила Машку в кроватку. Села рядом с мужем на пол. Сняла с него кеды и насквозь мокрую куртку, изрисованную акриловой краской. Ромка вздохнул и обнял ее.

Людка пошарила в карманах. Вытащила несколько крупных мятых купюр, вздохнула. Целый месяц жить на это... И следующий тоже. Самое странное, что так будет всегда. Одно утешает, теперь никто с квартиры не выгонит...

-Малыш, прости меня... - Сказал тихо Ромка.

-Да ладно. Есть будешь?

Он не ответил. Довольно резво вскочив, метнулся в "совмещенку", откуда тотчас же донеслись булькающие звуки.

-Идиот! - Крикнула, смеясь, Людка. - Пить никогда не умел и не умеешь...

-Молчи, женщина, твой день восьмое марта... Ты лучше посмотри в куртке...во внутреннем кармане...что я тебе принес!

Людка порылась в кармане и нашла два ярко отпечатанных картонных прямоугольника - билеты на концерт Clockwork Times.

Ромка вышел из ванной, бледный, с мокрыми волосами, торчащими коротким "ежиком" в разные стороны, но уже почти трезвый.

-Солнце, я тебя обожаю! - Людка повисла у него на шее. - Ты есть-то будешь?

Они сидели на кухне прямо на полу, ели жареную картошку и магазинные котлеты - Людка не умела готовить - и хлеб с майонезом. То она, то Ромка держали Машку на руках, и в ее загадочных серых глазах светилась тихая радость от того, что мама и папа не ругаются. Потом Людка уложила всех спать. Вымыла посуду. Сама легла - рядом с Ромкой, на полу. Положила голову на его тощее плечо с татуировкой - разорванный британский флаг и булавка, он набил ее полгода назад, когда Людка лежала в роддоме. День, когда Ромка пришел за ней и Машкой - с новой татуировкой и новым пирсингом в губе - был самым счастливым в Людкиной жизни.

Она вспомнила, как они познакомились. Пять лет назад, обоим было по семнадцать, жизнь состояла из одних удовольствий - пиво, тусовки, сейшны и концерты. В холодный зимний вечер Люда и ее подруга Нэнси решили погадать. Люда так никогда и не поняла, почему в головы двум девчонкам, пытающимся втереться в местную панк-тусовку и беспонтово козыряющими друг перед другом словечками типа "пойло", "залеч", "фигня война", пришло в голову развлечься таким образом.

Сначала они зажгли свечи и попытались что-то там сделать с зеркалом, но ничего не получилось. Посмеялись, попробовали вызвать дух Курта Кобейна, но и тут ждал облом. Тогда они вышли на балкон, Людка взяла свой "гриндерс" скромного тридцать девятого размера и бросила через голову. С четвертого этажа.

Вместо того, чтобы тупым железным носком туманно указать сторону, в которой живет предполагаемый "суженый", ботинок поступил намного проще и действеннее и упал на голову Ромке.

Они поженились через два года, разругались с родителями, бросили институты, сняли сначала одну комнату, потом другую, третью... Потом родилась Машка. Они и сами не поняли, куда делись эти пять лет?

"А теперь все как у всех"... - грустно почему-то подумалось Людке. "Квартира, дочка, Ромка ее обожает...вон цветы принес...Цветы" - вспомнила Людка. Они так и остались лежать в прихожей. Она вышла в коридор. Подобрала розы. Сколько их тут? Не меньше пятидесяти...Такие красивы, а поставить некуда. В бутылку - не влезут, в унитаз - жалко... Людка нашла большую кастрюлю, налила воды, поставила в раковину, кое-как пристроила розы.

Вернулась к Ромке.

Через незанавешенное окно, размытый дождем, тускло светил фонарь.

-Ромка! - прошептала Людка. - А помнишь, какие звезды были, когда мы познакомились?

Но он уже спал.