Литературный Клуб Привет, Гость!   С чего оно и к чему оно? - Уют на сайте - дело каждого из нас   Метасообщество Администрация // Объявления  
Логин:   Пароль:   
— Входить автоматически; — Отключить проверку по IP; — Спрятаться
Грузный колокол.
А на самом его краю
Дремлет бабочка.
Бусон
Ieva   / (без цикла)
Дом
Марья Ивановна собирала чемоданы один раз в год.
Обычно она начинала собираться зимой, еще до Рождества. Упаковывала свитера и майки, долго возилась с носками в пакете, пробовала штопать чулки, допоздна просиживая с иголкой у настольной лампы. Вечерами перекладывала толстые пуховые платки, чихала, поднося к носу мешочки с лавандой, прятала за старую обивку чемодана украшения, весело позвякивающие в узелках-мешочках. Начинала упаковывать книги и журналы, старательно перевязывая их старой бечевкой. Долго возилась с нитками и спицами, перематывала клубки, потом, тихонько, чтоб не слышали соседки, ругалась, если не получалось, и клубки катились под кровать или за тумбочку. А утром бежала раздавать свои азалии и фиалки, и, наконец, переведя дыхание, садилась и складывала руки на коленях.
- Все- говорила. – Собралась.
Тогда с соседней кровати поднималась тетя Настя и шла звать медсестру.
Марье Ивановне измеряли давление, давали успокоительное, и в доме становилось совсем тихо.
Как в первую ночь.

***
- Ты откуда здесь?
У девочки большая голова и тоненькая, будто палочка, шея. Казалось, что шея вот-вот сломается, и голова покатиться по только что вымытому полу прямо к входной двери.
Большой рот кривился.
- Это я так улыбаюсь- объясняла. – Ты не бойся, привыкнешь. Тебя как зовут? Маша?
Я кивала.
Видела свое отражение в большом зеркале, зажмуривалась.
На большой стене в спальне пастушок играл на дудочке. Облака-барашки смотрели на него, задрав головы, и, кажется, даже кивали в такт музыке, перебирали тонкими ногами по зеленой траве неба, обжигались о лучи солнца, бежали куда-то в конец стены, прятались за дверями и блеяли тихо и жалобно.
- Беееее! – дразнила девочка.
Я обиженно поджимала губы и выглядывала в коридор.
Барашков не было. Только дежурная медсестра что-то писала за столом под настольной лампой.
- Бееее! –слышала . – Бееее! Считай, считай своих баранов!
Я захлопывала дверь и смотрела на носки новых кроссовок.
Оранжевые. С полосатой подошвой.
- Красивые! – девочка подходила ближе.- Все равно нам вместе здесь жить. Дашь померить? Меня Настя зовут.
У нее были зеленые глаза. Совсем, как трава на картине.
- Конечно, дам - говорила. – Мне не жалко!
- Мама купила, да? – Настя не сводит глаз с полосатой подошвы.
Качаю головой.
Облака- барашки жмутся к солнцу, обжигаясь о горячие бока. Отходят, доверчиво заглядывают в глаза.
- У меня мамы нет- отвечаю.
- Как это?
Настя садится на край кровати. Укрывается золотистыми кудрями, даже глаз не видно. Совсем, как русалка.
- Умерла- смотрю в окно.
Сквозь серые листы стекла – улица.
Хлопает дверь кафе с витражами.
Отец кормил меня там мороженым.
Усадил у стены-окна под пальмой и принес полную вазочку с дольками апельсинов. У меня даже пальцы пахли мороженым.
- Ешь! –говорил. – Когда еще сюда сходим.
Но я смотрела на бока серого дома, в который мы приехали.
Дом, как будто стоял особняком: кругом новые кафе, магазины, витрины с гирляндами, а тут он. Серый, с потрескавшимися боками, с окнами-решетками.
Барашки на стене шевельнулись. Солнце в углу картины закатилось за горизонт.
Пастушок отложил дудочку и достал из-за пазухи краюху хлеба.
- Кто это нарисовал?- спрашиваю.
- Это Гойя - девочка так и не выпуталась из волос.- Его часто просят. В комнате с телевизором он на стене дом нарисовал. Целый замок. И карета из ворот выезжает. И принцесса там есть. Ты увидишь.
- Гойя?- удивленно смотрю на нее.
- Его вообще-то Пашка зовут. Он с Джедаем дружит. Я тебя познакомлю. Нам ведь еще долго тут жить.

***
- Эмиль умер!
Голос пронесся по коридору, обгоняя тишину.
Шаркающие шаги в коридоре стихли. Заговорили все сразу, наперебой.
Даже Марья Ивановна заскрипела пружинами кровати.
- Какой Эмиль, Настёна?
Накидывая на плечи платок, тетя Настя, тяжело дыша, приоткрыла дверь.
В палату ворвался свет и запах валерианки.
- Да тот, что ножами торговал, помнишь?- тетя Настя обернулась. - На углу улицы, возле кафе. Он жил тут когда-то. Готовь платье, Манечка! Своих хоронить будем. Джедай умер.Хоть куда-то выйдем, правда?

***
Коридорный свет не включали.
Настя ведет меня петляющими коридорами в темноте, изредка только останавливаясь и прислушиваясь.
Коридоры длинные, окон нет. Только в вестибюле окна, потому что за углом столовая. А на втором этаже одни спальни.
Я покорно иду позади, спотыкаясь иногда и останавливаясь, чтобы рассмотреть на стене белые листовки объявлений.
- Скоро? –спрашиваю. – Скоро придем? Надоело уже. Лучше бы спать пошли.
- Не ной! – Настя не поворачивает головы. – Пришли уже!
Нужная дверь оскалилась черными черепами и зигзагами молний. Вместо дверной ручки железное кольцо.
- Дерни за кольцо, дверь и откроется! - Настя смеется в кулак, кашляет.
Тянет за кольцо и приоткрывает дверь.
Звякает колокольчик.

***
Шнурки путаются под ногами.
Если затянуть потуже- петля.
Повиснуть, высунув язык, попробовать разжать узел руками. На шее вздуется широкая красная полоса.
- Дзинь-дон!
Джедай присядет на корточки, заглянет в глаза.
- И когда ты научишься спрыгивать вовремя?
Вытянусь на кровати во весь рост.
Почувствую, как он дует мне на пальцы.
- Маш, возвращайся, ладно? Пора уже!
Но я продолжаю идти вперед, оступаясь и проваливаясь в болотную жижу.
Дом совсем рядом.
Я вижу красную жестяную крышу, оранжевые бока стен, утопающие в зарослях сирени.
Отец, наверное, уже пришел обедать.
Я слышу, как он, наверное, голый по пояс, отфыркиваясь, умывается во дворе под умывальником.
Сестра возится с тарелками, накрывая на стол. Тарелки весело звенят у нее в руках, она торопится, наливает компот.
- А Марыся где? - отец оглядывается, ища меня взглядом.
Большой и сильный, загорелый на своих стройках, с сединой на висках.
- Марыся где?
Кашляя и отплевываясь, машу ему, стоя по горло в воде.
И тут же ныряю, опускаюсь на самое дно. Упираюсь в ил ногами. Стою, не дыша.
Захлебываюсь.

***

Чемоданы распаковывали вместе.
Тетя Настя аккуратно, ровной стопочкой складывала обратно в шкаф белье, а Марья Ивановна расставляла по полкам книги.
Иногда она шептала что-то, едва шевеля губами, и тетя Настя оборачивалась к ней, прислушиваясь. Но Марья Ивановна не замечала ее: книги, фиалки и азалии, нитки и клубки.
- Тебе не надоело еще собираться?
Тугой узел волос на затылке вздрогнул.
Голова втянулась в плечи.
- Ей Богу, ты, как всегда. Куда едешь-то?
- Домой - Марья Ивановна бросила на кровать узелки-мешочки. – Куда еще ехать-то.
- Дом твой здесь. Забыла что ли? – тетя Настя встала прямо у расписанной стены, скрестила руки. –Мы всю жизнь здесь.
На стене картина: облака-барашки вытянулись в бесконечный осенний караван, растянулись вдоль желтых листьев, расстелились едва заметными очертаниями .
- У меня настоящий дом есть, Настя!- Марья Ивановна скрипела пружинами кровати. –Всегда был. Ты же знаешь. Или не помнишь уже?
- Был, был- тетя Настя кашляет.- Был да сплыл, да?

***
Как дом встречает меня запахом ванили.
Гойя сидит в груде подушек и курит трубку.
Ванильный дым оседает на одеяла, рюкзаки и сумки.
Все еще пахнет летом и домом.
Открытые окна. Аккуратные шторы.
Даже барашки на стене весело бегают по полю-небу.
- Чалмы не хватает- говорю. – Султаном мог бы быть.
- Мог бы! – Гойя улыбается. – И не только.
Ставлю свой рюкзак рядом с Настиным, сажусь рядом.
- Кофе будешь? – Настя высовывает из-под одеяла ногу в оранжевом носке. – Я из дома привезла.
Пахнет морем. И солнцем.
Песком. Ветром.
- Буду, конечно.
Она выныривает из груды подушек и одеял еще больше похудевшая, загорелая и длинная.
- С возвращением!- чмокает в щеку.
От нее пахнет домом.
Ванилью. Гойей.

***
Я разглядываю Гойю в полутьме.
Вельветовая куртка, длинный красный свитер. Трубка.
Настя толкает меня вперед, прячется за мою спину, хихикает.
- Машка она!- говорит мне в затылок. – Со мной будет жить.
У Гойи длинная белая челка. Один глаз. Синий. Второй под челкой.
Он даже не смотрит на меня. Мимо.
Кругом рюкзаки, коробки, столики и стулья на длинных ножках. Рамки, огромные листы картона, краски.
На полу груда подушек и одеял.
- Новичок-это событие! – хмурится. – Проходите.

***
Подо мной спал город.
Вздыхал, чмокал надутыми губами, как большой ребенок, вздыхал.
Огромные дома- коробки, пальцы деревьев, упирающиеся прямо в звезды.
Силюсь рассмотреть стрелки на циферблате, и, казалось бы, проваливаюсь куда- то вниз, как в пропасть, и кто- то, подняв меня одним рывком, зло командует:
- Пошли домой, детка!
Распластаюсь ассиметричным узором на белоснежной подушке.
- Не надо!
Забываясь, как в бреду, по кусочкам склеивая разбитое зеркало из сумочки, и в виске звонко стучит сердце, отдаваясь каждым ударом где- то в ушах. И будто оживая где- то среди развалин, пьяно и грубо:
- Я домой хочу, понимаешь? Домой.

***
Дом кажется бутылкой.
Черной воронкой, в которую влетает все, что подходит к краю.
И я отражаюсь сразу во всем: в стенах, на полу, в потолке, в черной дыре двери.
Плещусь в бутылке, по чуть-чуть прилипая к стенкам, давлюсь тягучим сиропом, кашляю, отталкиваясь от стенок длинными липкими пальцами.
- Ты что ей дал? – голос Насти хрипит. – Спятил, да?
Озабоченное лицо Джедая прилипает к бутылке с другой стороны.
У него черные очки, приплюснутый нос.
- Главное- вовремя соскочить. Не успеет, останется. Это ж другой мир, Настя! Там другой дом.
Жгучая боль растекается к ребрам, затекшая шея не поворачивается, а ноги увязли в сиропной жиже.
Бутылка катится по полу, глухо ударяется в стену. А я вместе с ней, носом в зеленое стекло.
В дверном проеме дом.
Марши лестниц. Окна. Белые литовки объявлений.
Отец.
Стоит прямо передо мной, широко расставив ноги в тяжелых армейских ботинках. Разглядывает меня, улыбается.
Ставит на пол вазочку с мороженым.
- Ешь! – говорит. – Когда еще сюда сходим!
Рука Джедая в шипастом браслете придвигает ее ко мне. Он обламывает ножку, и мороженое растекается по линолеуму, превращаясь в бесцветную лужу.
- Да сделай же что-нибудь!
Настя тянется ко мне через трещины стекла. Касается ледяными пальцами живота и ног.
- Сделай!

***
Чтобы обязательно наступило утро дома.
Тихое.
Зимнее.
Пахнущее хвоей. Рождественское. Особенное.
И пусть мне будет десять лет.
Только десять.
И отец на цыпочках пройдет в комнату и откроет шторы.
А солнце мячом прокатиться в комнату, упадет горячим на одеяло, скользнет по подушке и весело заглянет в глаза.

***
А потом Настя сидит у стены. Раньше еще. И ей тоже, наверное, еще десять лет или двенадцать.
И прямо над ее головой полосатая сетка-коврик.
Каждый день она довязывает по одной полоске.
Все цвета разные.
Издалека кажется, что по стене бежит разноцветная зебра.
- Это для ловли страшных снов - объясняет. – Чтоб страшные сны никогда не снились.
-Получается? – недоверчиво поглядываю на сетку. – Или вранье?
- Получается. Мне ничего не снится. Ведь здесь все дети брошенные.
-Как это? – смотрю недоверчиво.- Почему?
В новом зеркале отражаются огни домов-коробок и бледный блин луны.
- Когда у мамы рождаются больные дети, их бросают.
Настя выуживает из-под подушки пачку печенья.
- Больные дети никому не нужны. Их сюда привозят. В этом доме все нужны.
- Почему?
- У родителей родятся новые здоровые дети, а мы будем тут жить. Все равно умрем. А здоровые дети будут жить долго.
- Врешь ты все!- поворачиваюсь к зеркалу. – У меня ничего не болит. Я тоже буду жить долго. Вот увидишь. И ты будешь. Мы же во сне живем. Правда?

***
Снится сон. Или два сна сразу.
Провожу рукой по бритой голове.
Утро.
Солнце со стены тянется лучами прямо к затылку.
- Ненавижу утро!
Просыпаюсь от шороха, шепота, бормотания.
Смотрю сквозь ресницы.
- Почему ты Джедай? – кажется, шепчу тоже. – Нормального имени не было? У тебя даже ножа нет, не то, что меча.
- А зачем? – дует куда-то в подушку. – Лучше Джедаем сдохнуть. Ни одному человеку не давали вечной жизни. А меч –дело наживное.
Жалюзи на окнах разрезают его лицо на несколько частей.
Вижу только глаза.
Темные.
Провалиться в самую глубь, чтоб не выкарабкаться никогда.
Остаться надолго.
Бродить впотьмах, спотыкаясь, на ощупь, по запаху. Почти не дышать. Не чувствовать.
Но солнце уже бьет в глаза.
Зажмуриваюсь.

*** .
Смотрю на себя в зеркало.
Не смотрю, наблюдаю. За ресницами, за зрачками, за отросшим ежиком волос.
Дома тоже было зеркало. Старое, резное, и стояло в спальне. По утрам и вечерам я разглядывала в нем свое отражение, пытаясь хоть на миг уловить что- то вчерашнее или даже позавчерашнее. Но отражение всегда было новым, каждый раз другим, не похожим на меня прошлую.
- Мы с тобой в интернат поедем! - отец отделяет меня от зеркала всего на несколько шагов. – Собирайся, ладно?
Он загораживает спиной вещи-отражения. Я даже пытаюсь привстать на цыпочки, чтобы заглянуть ему через плечо.
– Тебе там понравится, Марыся- он смотрит куда-то поверх моей головы.
Мимо зеркала, мимо стены, куда-то на отрывной календарь, чуть шевелит губами, шепотом подсчитывая дни отъезда.
- Почему? - силюсь рассмотреть в зеркале хотя бы дверцу шкафа. – Обязательно надо?
- Конечно, надо. Там детей много. Ты играть будешь.
Тыкаюсь носом в его клетчатую рубашку.
На мгновение зеркало выглядывает у него из-за плеча.
Складки рубашки морщатся и горбятся.
- Так лучше будет- он осторожно отодвигает меня за плечи. – Понимаешь?

***
Как понимают суть бытия.
Для чего? Или почему? Делят на желаемое и достигаемое, складывают в одну ровную линию, рисуют по стеклу пальцем, рассматривая, как на запотевшем окне проступают выпуклости и неровности.
- Джедай уходит!- Настя нащупывает в темноте мою руку. – Совсем.
- Как? – кажется, даже давлюсь темнотой.
Она комом подступает к горлу и не дает дышать.
- Завтра выпускной. Тысячи дорог открываются, забыла? Джедай ночью уходит. За ним никто не приедет. У него же нет никого. Мать его в камере хранения на вокзале оставила. Охрана нашла. С тех пор он здесь. Один.
- А мы? – ком отступает, ползет ниже, упирается в стенки сердца.
Тут-тук!
Дин-дон!
- А мы тут. Хочешь, с ним иди.
- Он не звал,- небо белеет в оконных листах.
– Некуда звать потому что- Настя укрывается волосами. – Некуда- это хуже, чем есть куда. Есть куда- это ерунда будничная. А тут в неизвестность уходишь.

***
Таешь на прощание.
То ли белым, белесым облаком на синеве неба.
То ли дымкой, едва заметной, уже у самых ворот оглядываешься на окна.
- Напишешь? – подмигиваешь моим пальцам на стекле. – Письмо или открытку?
- Наверное. Только еще не знаю о чем. Может быть, даже перепишу заново Астрид, но тебе будет неинтересно.
- Главное, что напишешь- рот кривится в улыбке.
- Обязательно о Фрекен Бок, которая будет сидеть на диете.Я выдумаю, веришь? Все, что тебе интересно. Сегодня или завтра. А потом, не знаю.

***
Свернусь калачиком в конце коридора у двери с зигзагами молний и оскалами черепов.
Согнусь в три погибели.
Не вздохнуть, не выдохнуть.
Просто быть белым на черном или синем линолеуме.
Пятном или тряпкой.
Бесцветной лужей растаявшего шарика мороженого.

***
- Все мы принадлежим Богу и возвращаемся к Нему- проговаривали, бросая в могилу горсть земли.
По очереди.
Шли цепочкой, как будто по команде, боясь шагнуть в сторону или наступить на камень,
- Тихо Эмиль умер - тетя Настя оглядывается на Марью Ивановну.- Совсем не так, как жил. Правда?
Марья Ивановна пожала плечами.
Перекрестилась дрожащей рукой, поклонилась.
- А я говорила, что у него даже ножа нет, а тут целый магазин.
Улыбнулась, оперлась на трость, глянула в темные спины.
И вдруг засмеялась.
Громко, запрокидывая голову и оседая на пожелтевшую траву.
Запричитала тут же , закричала, сдернула с головы платок, расстегнула пуговицы старого пальто, отбиваясь от подбежавших , брызгала слюной и захлебываясь .
- Не надоооо!

***
А на большой стене пастушок играл на дудочке. Облака-барашки смотрели на него, задрав головы, и, кажется, даже кивали в такт музыке, перебирали тонкими ногами по зеленой траве неба, обжигались о лучи солнца, бежали куда-то в конец стены, прятались за дверями и блеяли тихо и жалобно.
- Ты откуда здесь? …
ноябрь- декабрь,2011
©  Ieva
Объём: 0.397 а.л.    Опубликовано: 06 12 2011    Рейтинг: 10.38    Просмотров: 2308    Голосов: 10    Раздел: Скетчи, наброски
«об осени просто»   Цикл:
(без цикла)
«Зеленая дверь (турнирное вроде)»  
  Клубная оценка: Нет оценки
    Доминанта: Метасообщество Библиотека (Пространство для публикации произведений любого уровня, не предназначаемых автором для формального критического разбора.)
Добавить отзыв
pro06-12-2011 01:40 №1
pro
Автор
Группа: Passive
страшное.

я не сразу поняла, что это ты.
levitatcia12-12-2011 18:59 №2
levitatcia
Автор
Группа: Passive
"У девочки большая голова и тоненькая, будто палочка, шея. Казалось, что шея вот-вот сломается, и голова покатиться"
да, они именно такие.
"Валя декламирует слегка покачивая головой, а в сумерках кажется, что еще чуть-чуть - и голова отвалится. Белая игральная кость укатится в темноту. Лучше не смотреть, что там нам выпало."

они такие. они страшно хотят домой. "домой" сначала становится синонимом "жить", а потом проходит тысячи трансформаций, обретает совсем другой, невообразимо огромный, но предельно жесткий смысл. и у такого слова "домой" больше нет синонимов.

мой голос здесь
levitatcia25-12-2011 17:28 №3
levitatcia
Автор
Группа: Passive
забавные технические накладки. не могу проголосовать в ёклмн: сколько ни возвращайся, произведение считается не прочитанным.
жаль

Сообщение правил levitatcia, 25-12-2011 17:30
Ieva27-12-2011 00:56 №4
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Спасибо всем большое!

Я дополнила. С сегодняшнего дня более полная версия.

Сообщение правил Ieva, 27-12-2011 00:57
J Sunrin27-12-2011 05:05 №5
J Sunrin
Автор
Группа: Passive
"Я обидчиво поджимала губы" - обидчивость свойство характера, здесь гримаса, поэтому, наверное, лучше "обиженно". Гримаса обиженная, не обидчивая.

Петросян - замечательная. Люблю.
http://sunrin.livejournal.com
DINA27-12-2011 08:08 №6
DINA
Уснувший
Группа: Passive
IevaIevaМне бы хотелось видеть НАДЕЖДУ,тем более в начале упоминается рождество.
а то уж слишком, как на картинах Гойи

Сообщение правил DINA, 27-12-2011 08:11
Ieva27-12-2011 22:02 №7
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Джей, спасибо! Наверное,да " обиженно". Исправлю!

Дина, надежда вообще умирает последней. Будем надеяться на авось.
levitatcia29-12-2011 09:06 №8
levitatcia
Автор
Группа: Passive
Ieva, есть парочка замечаний. надо?
Ieva30-12-2011 01:26 №9
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
пришли в личку. хотя и здесь можно.
pro30-12-2011 02:25 №10
pro
Автор
Группа: Passive
Стало интересней. Теперь образы туго переплетаются.
Но кусочек с Рождеством показался лишним. Не знаю, почему он у меня не вписался.
Радуга02-01-2012 14:20 №11
Радуга
Автор
Группа: User
Страшно. До мурашек. У меня нет слов. Прочитала поздно, уже после голосования в ЕКЛМН, последний вариант. Потрясена. Излишне говорить, что мой голос здесь.

Сообщение правил Радуга, 02-01-2012 14:20
Всю жизнь она дула в подзорную трубу и удивлялась, что нет музыки. А потом внимательно глядела в тромбон и удивлялась, что ни хрена не видно.
Ieva02-01-2012 20:00 №12
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
pro, спасибо, что читаешь. Я подумаю ( это я о рождественской вставке), может, и лишняя, надо перечитать.
Ieva02-01-2012 20:01 №13
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Радуга, Марина, спасибо большое!

Спасибо всем, кто голосовал!
Ambidexter03-01-2012 22:57 №14
Ambidexter
Автор
Группа: Passive
Теперь можно сделать вид, что именно этого и дожидался - окончательной доработки, теперь уволок спокойно читать.
С наступившим (иногда - на любимую мозоль, кому как) Вас новогодищем, радости Вам и света!
Читай только то, что подчеркнуто красным карандашом. У нас мало времени. © Тарковский, "Зеркало"
Ieva03-01-2012 23:50 №15
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
С нетерпением буду ждать Вашего комментария, пан Амби!
С Новым годом Вас! Тепла Вам, здоровья и всего самого-самого!

Я должна была написать этот рассказ на конкурс " Супердесятки" МК на чемпионат литературы. Но, ясное дело, не собралась и не написала. Отправила " Карлсонов". Третье место - тоже вроде нормально. Для сюра вообще странно даже. Обычно сюр на таких конкурсах не проходит. Я очень удивилась.
Roni Fox06-01-2012 16:31 №16
Roni Fox
Автор
Группа: Passive
Давно не читала тебя... Ты все растешь. Больше пока ничего не могу сказать))
Очень трудно чувствовать себя человеком, если ты черепаха. (с) grisha1974
Ieva07-01-2012 00:57 №17
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Привет, Люба! С Новым годом тебя!
Спасибо за отзыв!

Мне кажется, не расту, а наоборот...
grisha197419-01-2012 12:31 №18
grisha1974
Автор
Группа: Passive
Поздравляю с победой! Отлично написано!
Ieva19-01-2012 23:55 №19
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Спасибо, Сергей!
Добавить отзыв
Логин:
Пароль:

Если Вы не зарегистрированы на сайте, Вы можете оставить анонимный отзыв. Для этого просто оставьте поля, расположенные выше, пустыми и введите число, расположенное ниже:
Код защиты от ботов:   

   
Сейчас на сайте:
 Никого нет
Яндекс цитирования
Обратная связьСсылкиИдея, Сайт © 2004—2014 Алари • Страничка: 0.07 сек / 37 •