Литературный Клуб Привет, Гость!   С чего оно и к чему оно? - Уют на сайте - дело каждого из нас   Метасообщество Администрация // Объявления  
Логин:   Пароль:   
— Входить автоматически; — Отключить проверку по IP; — Спрятаться
Когда люди глупы, то силы у них в избытке, а ума не хватает; когда люди умны, то ум у них в избытке, а силы не хватает.
Шан цзюнь шу
Астролябия   / Оффтопия
Оффтопия_5. Шуя идеальная
Власть примеряет новый галстук. Это целая философия. Каждый начальник его положения знает секреты подбора галстуков, но никто не применяет галстучную теорию на практике столь артистично. Сегодня, например, назревает думское заседание. Мэра, как водится, будет заносить, он будет путать бумаги, законы и говорить невпопад. Вызволять его из неудобных положений с сохранением мэрского достоинства — одна из обязанностей Власти. Дело это неблагодарное, хоть и необходимое. Для такого случая Власть надевает галстук в полоску приятного малинового цвета. Назначение галстуков Власть определяет мгновенно. Галстук мышиного цвета хорош для посещений Главного, он подчёркивает приличное случаю подобострастие. Зелёный — для встреч с жителями на свежем воздухе летом или поздней весной, когда цвет галстука сливается с листвой городских тополей и лицо Власти как бы отрывается от серого костюма и парит над толпой.

А галстук в яркую полоску хорош именно сегодня. Когда Власть войдет в нём в зал заседаний и сядет напротив мэра, тот непроизвольно сконцентрирует внимание на малиновом пятне, взгляд скользнёт наискосок вдоль полосок галстука, каждый раз поднимаясь вверх и упираясь в пристальный взгляд, а уж взглядом Власть может передать мэру не то что намёк, а целую депешу от Главного. Зрители же будут уверены, что мэр внимательно осматривает журналистку, томно сидящую позади Власти, или портрет Наиглавнейшего на противоположной стене.

Заседание думы прошло по плану, без неожиданностей, как и любит Власть. Впрочем, иногда он наслаждается игровыми моментами, регулярно возникающими из-за импульсивности Роботова или непонимания госпожой Ли Син правовых основ обсуждаемых вопросов. Тогда нарушается привычная полудрёма, журналисты тянут шеи вверх в надежде поймать новый словесный перл думцев, и Власть ощущает полноту жизни, разворачивая ситуацию в привычную колею. Но такие девиации случаются нечасто, что правильно, ведь не всякое блюдо хорошо с острым перцем, сладкая каша более привычна и приятна на вкус для ежедневного потребления.

Власть возвращается в кабинет. О новом постановлении люди узнают из «ШИ», а особо любопытные — из официального издания «Вестник», небольшой книжечки, выходящей через неделю после каждого заседания думы тиражом сто экземпляров, а больше и не требуется ленивым к местной политике шуянам. Ответственная за выпуск «Вестника» административная дама всегда подбирает цвет обложки к сезону, так что зимой преобладают синие тона, весной они нежно зеленеют, подобно первым листикам хилых берез, к лету обложки набирают насыщенность и алеют уже не на шутку, притягивают беглый взгляд спелым цветом, осенью гамма уходит в желтизну, буреет, светлеет, наконец, к Новому году «Вестник» выходит в чистой белой обложке как символ готовности думцев к новым свершениям.

Власть любит творческий подход к работе, хоть интереса не выказывает, лениво перебирает стопку разноцветных книжек на думском столе длинными пальцами, смотрит равнодушно, чтобы не повредить имиджу очень серьёзного человека. И мало кто знает, о чём мечтает Власть по вечерам, когда идёт домой с работы, и позже, когда сидит на диване с чашкой чая, изображая внимание к футбольному матчу.

Иная Шуя видится ему, иные рельефы, иной воздух, иные жители.

Чудесной белизны колокольня возвышается над городом, колокольня без вечных строительных лесов, то закрывающих стройную её фигуру, то сползающих вниз, к основанию, то вновь дающих рабочим выход на крышу, к шпилю. Дороги ровны и сухи, фонари освещают тёплыми пятнами вечерние улицы, празднично одетые жители идут к уютным ночным кафешкам вдоль Тезы, её набережной, мощённой разноцветными камнями. Маленький теплоходик принимает на борт весёлых людей, спокойная музыка кажется невесомой, воздушной, органично перемешивается с живыми звуками духового оркестра в городском парке, куда приходят горожане, приводят детей, внуков, танцуют, пьют кофе со сдобой, добродушно обсуждают кандидатов на пост мэра перед выборами, симпатии свои аргументируют, спорят незлобно, потому новым мэром будет непременно самый лучший кандидат — как обычно.

Стук шахмат в уютных дворах, шум подстриженных деревьев, стильная реклама круглосуточных магазинов; фонтан перед новым зданием кинотеатра «Родина», подсвеченный огнями; пешеходная зона в центральной части города, недоступная автомобилям; беседы седовласых философов с умной молодежью за стаканчиком сока на скамейках многочисленных зелёных скверов; шустрые дворники, тщетно снующие в поисках мусора около частых урн; старинные дома вида первоначального, но с современной начинкой — и цветы, цветы... такова идеальная Шуя, образ которой даёт Власти силу опять идти на работу, выправлять неровности думцев, приводить их решения в приемлемую бюрократическими канонами форму.

+

Я же, сидя над ним на облаке и пия нектар, являю образ беседы, угаданной Властью, меж умудрённым старцем и открытым мудрости юным его собеседником. Я рассуждаю сам с собой, опытным из запредельных времен и наивно не ведающим, какой новый вираж событий может свершиться, куда повернёт дышло мировой закон всеобщего детерминизма — или куда его повернут мысли людей, не знающих о своей силе переиначивать былые траектории в другую сторону.

К слову сказать, мы в небесной канцелярии давно разрешили многие проблемы, которые заботят Власть в административных апартаментах, а также по дороге домой, а также дома на диване. Не я ли вложил ему мысли об идеальном делопроизводстве? Мы не имеем бумаг. Молнией летают распоряжения и предписания из одного департамента в другой; не требуется теперь и личная роспись начальника, так как и взгляд его, запечатлённый на огненном приказе, действие имеет, подписи подобное. А без бумаг какая бюрократия может быть? Только номинальная, по привычке бюрократией именуемая, для престижа, вроде как и у нас тягомотина эта есть, не хуже чем во Франции какой... Летят приказы бестелесны, и свершаются дела по ним без зазоров, без поиска большой круглой печати в ящике стола между коробкой шоколадных конфет и бутыльком коньяка, и без телеграфа, то есть телефона или что там сейчас в людских администрациях в пользовании.

Ну да ладно, оставляю мои мысли осаживаться влажными пятнышками на пиджаки чиновников, у кого-нибудь они прожгут панцирь до нежной кожи и вглубь войдут, в кровь, дадут новый ритм сердцу, чтобы билось не только о новой квартире и садовом участке, но и о всеобщем благе, хоть это звучит не по-человечьи патетично.

+

Вечером Власть встретился с Салексом. Разговор их я пропустил мимо ушей, сделал это сознательно, из уважения к обоим. Не всегда я уклоняю ухо, но сужу людей не по словам, а по делам, следуя старым правилам действующего и поныне циркуляра. Из последующих дел исходя вывожу я суть разговора Салекса и Власти.

Речь шла о Шуе электронной, не слепке с реальной Шуи застывшими эйчтиэмэлками, но о диалоговой, интерактивной, с уютным интерфейсом, на грани официоза и кухонных разговоров, как будто ты вернулся на диван с работы и схватил любимую газету — не «ШИ», в которой просматриваешь только последнюю страницу, чтобы узнать, кто чего почём продаёт и где что намечается, а газету, на любые вопросы отвечающую сразу, стоит хлопнуть ею по коленке: а ну-ка, газета-самобранка... или будто спрашиваешь шуйское радио, а оно отвечает... или будто пришёл не домой, а в кафе и там, попивая коктейль с насаженной долькой лимона на хрустальный краешек, беседуешь с друзьями обо всём на свете, и никакие полковники тайных обществ не подслушивают, не подглядывают, а напротив, садятся рядышком, заказывают коктейль без лимона, пожалуйста, не люблю кислятины — и вступают в задушевный разговор.

Примерно так, я полагаю, сформулировал Власть пожелания Салексу, и далее можно пропустить пару недель, потому как до окончания Салексовой работы нет смысла говорить ни о форуме, ни об интерактивности, ни вообще о Шуянете.

+

Не знало время, что делать пришлось в две его недели. Суть времени абстрактнее математики, но конкретнее удара в глаз, потому оно и время, всеми ощущаемое, никому почти не подвластное. Люди бегут от кнута быстрее, чем за пряником, и скорее склонны ругать стекающие секунды, не успевшие впитаться в сырую их жизнь, чем радоваться красивым капелькам на открытых ладонях. Совсем иное скажу про деятельного человека: он впитывает время досуха, преобразует в пар, крутит им отлаженные шестерёнки, измеряет входящее количество времени исходящей работой. Для огородника две недели августа — батареи трёхлитровых банок с огурцами, картофельные мешки, клубничное варенье тазами, сушёная пряная зелень. Для программиста- сайт, созданный после рабочего дня в минуты, украденные у сна. Для рядового юзера пара недель означает всё что угодно: и огородник он, и программист отчасти, и бездельник-геймер, и ловкий по сети бегун... Проходят две недели, и взглядом спотыкается юзер о свежую ссылку, кликает из любопытства на ввв.форум.шуя.ру, попадает на новое в жизни города место.

+

Итак, вначале было слово Власти, сказанное Салексу. Затем появился шуйский форум. Сперва только Салекс витал посередь тегов, зато был триедин, как админ, Салекс и Салех, тестировал форум сам в себе, отправлял личные сообщения первому нику от второго, оставаясь поверх их обоих великим админом.

Затем призвал Салекс Судива, и тестировали они форум вдвоем, админ и админ, в тиши и пустоте. Затем пришёл Веве любопытствующий, сказал пару слов и исчез надолго в заботах внешних, мирских.

Затем были гуесты, писали они как гуесты посты безответные и вели себя как гуесты: ругались, или говорили не в тему, или нагло ехидничали об админах. Но остепенились, осели в форум Шуриками, Алексами, Лёвами, Сержиками5, Антонами3 и другими никами, с циферками и без.

Затем Судив позвал Евгена, пришёл Евген; Салекс позвал Кибера, пришёл Кибер; Квик пришла сама, из любопытства, и вступила в дискуссию, затем в дискуссии, затем в споры, но вежливо, на «Вы», обращаясь к собеседникам. Евген привёл Карпентера, Карпентер привёл Феньку, Фенька никого не привела, зато Судив пригласил Тула, и они вдвоем выцепили Нат. В тот же день и Власть, тихо присутствующий как один из гуестов, начал виртуальное бытие под грозным ником.

Затем началась параллельная жизнь.

+

Уже закружились первые жёлтые листья над головами бредущих людей, уже зашуршали они под ногами, изменяя цвет в серебристый, серый; перемешались с землей, ушли в землю... уже покатилась маршрутка с рекламной надписью «Интернет» альтернативного провайдера, зазывающая всех-всех-всех воспользоваться преимуществами невыносимо дорогой выделенки... уже дни укоротились, а ночи удлинились, соединяя юзеров в сеть, в общение; прочь, ночная тоска... уже лучи солнца не отвлекают от горящих мониторов... уже подвязаны и подстрижены тотемные деревья шуян, приготовлены к долгой зимовке — у кого-то возле подъезда, у кого-то в лесу: с яблонь и вишен сняты плоды, на ёлки повешены таблички «Тотемная ель», чтобы отпугнуть браконьеров перед Новым годом.

Но к чему вспоминаю я Новый год? Разве время упадёт с высот знойного лета сразу в предпраздничную новогоднюю суету, пронесётся по осени без следа? Разве нечего вспомнить, нечему порадоваться, не о чем поразмышлять одинокому Аггелу Осеняющему? Ещё недавно мне казалось, что плохо быть местным аггелом, охраняющим всех. Никто не охраняет тебя, никто не садится на хвост в буйных полётах на минимальной высоте, не жалеет за трудность жизни, не выдёргивает перо из крыл для письменных работ, а только всё на поплавки или как сувенир, украсить шляпу. Так думал я летом, а теперь бы и наслаждался одиночеством, да где ж его взять...

+

В ноябрьскую ночь Квик оседлала аську и с криком «инвизибл!» ринулась в сеть. Это не первый её полет, и раньше носилась она с восторгом неофита, но сегодня не торопится, поглядывая на молчаливого Моцарта и на Кибера, качающего что-то опять и поэтому висящего отстранённо.

Она ответила на все письма, обновила антивирь, разыскала новый патч для брата Фтора, для его симсити, да не покажется теперь ночь прожитой напрасно. Заскочила на форум, где не была уже пару дней, нашла новую тему. Тема оказалась жизненная, про чистоту в городе, вернее, про грязь. Чистота — нечто идеальное, к чему надо стремиться, грязь же — вполне реальная, увы, родная и, что ужасно, временами даже незаметная из ежедневной привычки отводить глаза в сторону или поднимать к небу, лишь бы не упирать в бумажки и бутылки.

Карпентер обвинил Власть, тот вяло отбился, дескать, не всё на властей кивать, самим можно и во дворе подмести, и скамейку починить, и вообще, кого избрали в депутаты, с того и спрашивайте, раньше думать надо было.

Тул выставил на обозрение фотки в красках и деталях: и бумажки, и бутылки, и коробочки, и пакетики — всю прелесть нового времени.

Мистер Ой высказал европейскую идею об очистке улиц как о выгодном деле, поскольку живет в Германии и считает, что законы везде одинаковы; ох, давно Ой не был в родном городе... о чём ему Нат заявила вполне прямолинейно: у вас там, в Германии, так чисто, что хоть падай и катись, у нас же разве в обморок падать, сытый голодного не разумеет, немцы, уууу!

Салекс вежливо заметил, что он сам лично никогда не бросает бумажки на улице, но только в мусорное ведро или в урну.

Евген поздравил его со вступлением во всероссийское общество святых и обещал выслать медаль.

Гуест закричал синими буквами: дайте мне пулемёт! дайте бомбу! взрывчатку дайте! кругом враги! всё продано! всё разворовано! хлебные очереди! автоматные очереди! автоматными по хлебным! АААААААА!!!!

Салекс откорректировал гуеста, а затем совсем убрал, нечего тут... Одновременно вступил Судив, который попросил не уходить в сторону от обсуждаемой темы, а то он властью админской тему переместит и будете искать её три дня.

Невидимая Квик, уставшая от серьёзности темы, читает про медаль Салексу от Евгена и нажимает на кнопку «ответить».

— Я, — пишет она, — присоединяюсь к Моцарту в его нежелании участвовать в загрязнении города. Шую я люблю, я тут живу и не собираюсь уезжать никуда. Но тем не менее, даже тем более, мне бы хотелось, чтобы что-то вдруг поменялось в головах людей, или в настроении, или в управлении, или уж не знаю в чём, в погоде, может быть, но поменялось, надоело, когда вот так оно всё, скучно как-то, или вот если бы представить, какая бы могла быть наша жизнь, эх! Молния бы, что ли, упала и взбодрила всех, или прилетела бы летающая тарелка, или чтоб Оя в мэры избрали и он тут порядки свои навёл, в общем, случилось бы хоть что-то! Вы как хотите, можете и не отвечать, скучно мне, обиделась я на всех, пора уже, спать пойду.

И уходит спать, не дождавшись полуночи. Сон снится ей про человека с указкой, смотрит человек на карту и на птицу с синими глазами, птица переставляет лапы, бьёт хвостом; а за окном дождь, ветер, и гроза, гроза... Птица открывает пасть и хочет петь, но Квик уже не слышит — вовсе спит.

+

В полночь падают тарифы и все идут на форум, читают посты и думают каждый о своём, но об одном и том же.

Власть на Квикиных словах грустит об идеальной Шуе; Ой мечтает о том, что он вернётся из Германии и тогда... Салекс не понимает Квик совершенно и размышляет об изменчивом мире: ещё вчера коробок давал тепло и свет, а сегодня он — мусор... Евген с ходу изобретает компьютерную игру: поднимешь бумажку — в урне приз, а в красных урнах — переход на новый уровень, в цивилизованный мир вроде Европы, Оевой этой Германии. Кибер логически выводит, что логики у людей не хватает, логики! Вот если бы её вдруг начало хватать, то и жизнь бы стала более логичной, то есть правильной, и тогда Оевы европейские идеи бы завершились в Шуе её улучшением.

Форум размышляет, форум думает. Изменилось бы что... Интернет уже здесь, а Шуя ещё там, в прошлом веке. Потянуло бы ветерком из Европы, из окна петровского, у нас только шлюзы петровские на Тезе, да и те, по слухам, еле живы. Лишь грибы и ягоды, берёзки и осинки, и бабкина Осиновой горе, и грязные тротуары, и пьяницы, и колокольня, вокруг которой кружится шуйская жизнь...
Все спят уже.

Лишь я как будто проснулся и чувствую себя таким дураком, что сам Дурак предо мной ничто. Я не заметил, хоть ждал и предсказывал, как появились знаки, как тема форума, обычная тема, свилась в яркую нить и ударила в центр событий указующим перстом. Люди, когда они вместе... но я повторяюсь. Я, Аггел Осеняющий, лишь летописец, социальный реалист; я повествую о народе, с точки зрения народа, для народа, на народном языке, а сам народ — вот он: паутинки, верёвки, ниточки, канаты незримой вами сети, которая ловит будущее. Эта ночь была последней ночью ноября, а первого декабря начались изменения, преуготованные ещё в довремена, понятые отцом Михаэля, схваченные Полковником и, наконец, вызванные в мир человеческим желанием — без аггельского моего вмешательства.

+

В первый день зимы прибывшие из столицы экологи после бурного банкета единогласно одобрили скорейшее начало строительства завода «Биггер» на территории города Шуи.

+


Postscriptum:
5 из 24
©  Астролябия
Объём: 0.419 а.л.    Опубликовано: 22 05 2008    Рейтинг: 10.04    Просмотров: 1075    Голосов: 1    Раздел: Не определён
«Оффтопия_4. Кое-что о жизни в болоте»   Цикл:
Оффтопия
«Оффтопия_6. Думцы и вольнодумцы»  
  Клубная оценка: Нет оценки
    Доминанта: Метасообщество Библиотека (Пространство для публикации произведений любого уровня, не предназначаемых автором для формального критического разбора.)
Добавить отзыв
Логин:
Пароль:

Если Вы не зарегистрированы на сайте, Вы можете оставить анонимный отзыв. Для этого просто оставьте поля, расположенные выше, пустыми и введите число, расположенное ниже:
Код защиты от ботов:   

   
Сейчас на сайте:
 Никого нет
Яндекс цитирования
Обратная связьСсылкиИдея, Сайт © 2004—2014 Алари • Страничка: 0.03 сек / 29 •