Литературный Клуб Привет, Гость!   С чего оно и к чему оно? - Уют на сайте - дело каждого из нас   Метасообщество Администрация // Объявления  
Логин:   Пароль:   
— Входить автоматически; — Отключить проверку по IP; — Спрятаться
Но это совершенно бессмысленный и несправедливый обычай — отдавать предпочтение телесной силе перед полезной мудростью.
Ксенофан
NoName   / (вне цикла)
Reflexio
Вечер расплывается за окном, словно чернильное пятно на промокашке, – черными кляксами луж, черными неуверенными штрихами деревьев, точками воронов на них. Вязко, зябко. И странно - стекло не охлаждает лоб. А внутри, под натянувшейся на каркасе черепа кожей, под костями – огненный шар. Такой прожигающий, что, кажется, я его увижу в зеркале. Нет, не вижу.
Разобрать пакеты нет сил. Из них, как пальцы, изуродованные ревматизмом, торчат хвостики болгарского перца. Я, кажется, многое хотела сегодня сделать. А вместо этого стою, прижавшись к стеклу лбом, и жду, когда он остынет…
А вчера доктор спросил: «Одышка не беспокоит?». Еще как. Беспокоит даже во сне, когда поворачиваюсь на другой бок. Меня многое беспокоит. Меня беспокоит влажная по утрам постель, я замерзаю. Беспокоит холод в моей квартире – я замерзаю. А больше всего меня беспокоит их вечная пустота. Я замерзаю.
Сигареты… Первая, вторая, третья… Дым заполняет легкие… Но я не чувствую его запаха… Супер лайт. Даже слишком. Особенно сегодня.
Тень, мелькнувшая за спиной, меня не пугает. Я следую за ней. Тень садится в мое кресло, возле торшера.
- Не надо света, - говорит.
Четвертая сигарета.
- Ты много куришь… Хотя, это неважно. Я не об этом.
- А о чем?
- Просто хотелось поговорить… Просто… Как дела?
- Ничего. А у тебя как? Как живе… то есть… как…
Мы начинаем смеяться, мы никак не можем перестать. Меня душат спазмы, смех комками выкашливается вместе с дымом, из глаз текут едкие слезы.
- Не бойся, - говорит тень. – Это не страшно.
- Да, - хриплю я.
- Дела ничего. Жарковато только. Я хотел тебе сказать… что-то хотел сказать. Это важно.
В неожиданно надавившей мне на плечи тишине могу разобрать, как лопнула пружина в часах. Чтобы ничто больше ее не нарушало.
- Часы стали, - подтверждает тень. – Хорошая примета.
- Что же ты хотел сказать?
- Сказать? А, да. Мы, вероятно, все же с тобой не встретимся. Надеюсь. Поэтому – я тебя любил. Что бы ты там ни думала. Что бы я когда-то ни говорил… Ты для меня всегда была моей маленькой и чудесной девочкой. Просто с дурным характером.
- А я, как ты… - улыбка не очень-то получается. Словно свело мышцы лица.
- Да, ты – как я. Я этого не учел. Скажи, ты мне веришь?
- Верю.
Парадную сотрясает от звука захлопнувшейся двери. Я лишь на миг отрываю взгляд. И вот кресло возле торшера пусто.
Холодно. А там, где был огненный шар, на коже теперь – крупный бисер. А мне казалось, я не испугалась. Надо умыться.
В коридоре мое отражение нарисовано акварелью. Оно размыто. Наверное, поэтому я не узнаю себя.
- Не надо света, - говорит отражение.
- Хорошо. У меня на лбу что-то…
- Нет, ничего… Ничего нет…
- Ты как?
- Я-то? Гм. Неплохо теперь. Главное в нашем случае – смириться. Я об этом и пришла тебе сказать…
Я не хочу ее слушать.
- Как твои пальцы?
- Пальцы? Ничего. Уже почти такие, как раньше. А вот голова болит.
- Как думаешь, зажи…
Я снова начинаю смеяться. По-моему, это истерика.
- Скажи, ты его простила? – прорываюсь сквозь всхлипы.
- Когда я прощу его, голова перестанет болеть. Главное в нашем случае – смириться…
Я утираю слезы, и вместе с ними стирается акварель с моего зеркала. Оно пусто. Совершенно.
У меня на сердце выросли колючки. Правда-правда. Я чувствую, как мелкие иголочки колют слева.
- А у меня голова не болит. Мне некого винить. Хотя причина была одна.
Он раскачивается в кресле-качалке.
- Мне нравится кататься. Ничего?
- Конечно, ничего.
Я его вижу. У него каре-зеленые глаза. Спокойный такой свет в них. Как всегда.
- Вот не любил я уют. Все мне не сиделось… А теперь так нравится. У тебя хорошо. Я бы остался.
Долгое время не слышно ничего, кроме скрипа кресла. Потом он говорит:
- Даже если б ты мне сказала, это ничего не смогло бы изменить. Понимаешь? Никого винить нельзя. Даже себя.
Он встает с кресла.
- Понимаешь?
Я киваю. Сказать ничего не могу. Слова. Эти колючки в моем сердце.
- Мне пора, - он кладет руку мне на плечо, и оно согревается от этого тепла. – Не провожай.

Потолок в сумерках кажется сиреневым. Мне больше не холодно. В голове кружится четыре слова: «Верить… Смириться… Не винить»… Это так тепло. Это так спокойно. И мне все равно, что меня найдут только завтра.
©  NoName
Объём: 0.102 а.л.    Опубликовано: 27 01 2009    Рейтинг: 10.06    Просмотров: 722    Голосов: 2    Раздел: Не определён
«Про любоф»   Цикл:
(вне цикла)
«Об искусстве и вообще»  
  Клубная оценка: Нет оценки
    Доминанта: Закрытое Сообщество Архив (Для складирования и переноса на сайт большого количества произведений. Не публикуйте сюда, если нуждаетесь во внимании.)
Добавить отзыв
Логин:
Пароль:

Если Вы не зарегистрированы на сайте, Вы можете оставить анонимный отзыв. Для этого просто оставьте поля, расположенные выше, пустыми и введите число, расположенное ниже:
Код защиты от ботов:   

   
Сейчас на сайте:
 Никого нет
Яндекс цитирования
Обратная связьСсылкиИдея, Сайт © 2004—2014 Алари • Страничка: 0.04 сек / 29 •