Нет ничего прекраснее болезни,
когда сквозь лихорадочную дрожь
в движеньях организма бесполезных
природная проглядывает мощь.

Так хорошо, когда, лишенный силы
сопротивленья, гаснет человек,
когда на смену живости спесивой
невозмутимый следует аффект.

Я узнаю его, как сердце знает друга,
он гость тех мест, куда идет душа,
сбежав из жизненного круга,
свои границы тихо сокруша.

Как будто бы на время отстраняя
от обязательств скорбных бытия,
нас на руки берет родня иная
и нежит в колыбели забытья.

Так непривычен возвращенный разум,
как гость досадный в тихий выходной.
Не вытирает ног, раскалывает вазу,
и говорит, и говорит, как заводной.