снаружи ее окон было мрачно
внутри ее однажды стало тесно
заправлено, дюраль, кипит, калач
и лезвия шли по накату лести
листва, упорно чертыхаясь
и продолжая холеть шеи
трудящихся здесь через шапки
и что уж точно, мимо ширинок
в сердце, в сердце растущее
мимо ширинок
без крон и шапок, унаследованных
газетами плохих писателей
начинающихся с убийств в почтамте
и завершающихся, когда ты отстаешь от них
от одного из них
за углом, обрывая резинки платья
о спасательные круги
брошенные в память о треугольниках
ребенку приносят джем
отчества прототип
на деревообработке черных пород сердца
оно оставалось крупицей, не положенной
в обеды
и не скрытой в вакуум, не задохнувшейся и
не намекнувшей об истечении срока беседы
замолкшей, как пилы, обходящиеся
в дальнейшем без лезвий