Литературный Клуб Привет, Гость!   ЛикБез, или просто полезные советы - навигация, персоналии, грамотность   Метасообщество Библиотека // Объявления  
Логин:   Пароль:   
— Входить автоматически; — Отключить проверку по IP; — Спрятаться
При философской дискуссии больше выигрывает побеждённый — в том отношении, что он умножает знания.
Эпикур
Ieva   / (без цикла)
Как научиться рисовать птиц
Записки о городе
Записки о городе. Синий блокнот

Картинки птиц бывают очень красивыми, особенно если рисовать жар- птицу или попугая какаду. Особенно если рисовать красками, а не карандашом.
Может быть, рисунки карандашом и не могут передать всю красоту птиц, но, тем не менее, они будут хорошим уроком рисования.

Осень в городе.
Растеклась дорожкой по окнам, утонула в мокром песке. Расплелась лентой по протянутой руке, прошипела прямо в ветер, в дождь, в небо. Выдохнула в форточку:
- Не надо, да?
Шагнула прямо на карниз, на битые стекла, уселась, сжалась, уткнулась в колени.
- Некуда торопиться! Все еще будет, наверное. Когда-нибудь. Может быть, завтра или послезавтра. Неопределенность лучше всего, правда? Не знаешь, когда и не догадываешься, где. Даже на часы смотреть не надо. Если вовремя нарисовать птицу, она успеет улететь в небо.
Ведь солнце уже плавает в лужах, а колеса автобусов разбрызгивают его в разные стороны. Если прислушаться, то океан зашумит сразу за окном. Внизу, на асфальте. Только протянуть руку и коснуться, обжигаясь, отступить, когда вода подступит к ногам. Главное, успеть перешагнуть осень, и город рядом, как на ладони.
Башни, часы, острые шпили соборов, красные крыши домов, улицы.
Маленькие, тихие, утренние, наполненные запахом кофе и булочек.
Полупустые, полусонные. С шорохом листьев, шагов, голосов, звуков, мелодий. С вдруг пугающим звоном часов на башне, с визгом тормозов, сирен, с почти ручными голубями у самых ног.
А сверху небо.
Синеватая полоса над головой.
И солнце.
Солнечный шар, в который можно входить, как за прозрачный занавес. Внутри жарко и душно, как в толпе туристов - пилигримов, распевающих псалмы.
Рюкзаки, баулы, мешки.
Деревянное распятие над головами.
Кто-то выталкивает меня, маленькую еще, прямо на обочину, и старый монах в коричневой рясе, утирая мне слезы, протягивает маленькое серебряное сердце.
- Возьми. Повесишь на икону Божьей Матери.

Сворачиваю к Святым воротам.
Пресвятая Мария высматривает меня в окно каменной часовни.
Оборачиваюсь, кланяюсь. Даже приподнимаю шляпу, улыбаюсь.
Крылатые львы хмуро провожают меня до « Арки».
- И сколько тут вас таких некрещеных? – сердобольная старушка с мешком разноцветных листьев встречает меня под надписью «Suum cuique». – Икону видишь, креститься надо.
Желтые брызги листьев летят мне под ноги. Она торопливо запихивает их в свой мешок, бормочет что-то, поправляет съехавший на шею платок.
- Каждому свое, наверное. Пойду Мицкевичу поклонюсь.
- Как же! Прощения надо просить у пана Бога.
Шаркает обратно во двор, все так же бормоча и поправляя непослушный платок.
Suum cuique.

Вокзальное.

В самом начале рисунка надо просто нарисовать овал в середине листа бумаги, а внизу - треугольник. Из него получиться хвост для птицы.

Сумерки.
И город уже повисает в тумане.
На вытянутой ладони мокрый лист.
Сыро и серо.
Серые дома, стены, асфальт, куртки прохожих.

Смотрю исподлобья.
Кепка натянута на самые глаза.
Не дышать…
Осень.

От Замковой улицы до Субоч

Замковая - очень старая улица.
Справа «Виктория».
Повсюду шероховатые листья и шотландцы – болельщики, флаги, транспаранты, волынка.
В два ряда. Как на футбольном поле.
Нет только свистков арбитра.
- Подайте Христа ради!
Оглядываюсь.
В инвалидной коляске, без ног.
Поправляет тельняшку, ремень. Смотрит вызывающе, как будто не просит. Позади него другой. (То ли отец, то ли брат).
- Подайте сколько не жалко!
Это второй.
Вижу на коленях жестянку из-под « Fazеnda Lagoa».
Шотландцы - мимо. За ними шлейф трехцветных флагов и звуков волынки.
- Подай, сетрëнка!
В глаза не смотрю.
Монеты падают на дно банки, сверху мятая десятка.
- Последние, да?
Солнце крадется по старой дранке крыш, ныряет в тучи, прячется, посматривает хитро и насмешливо.
- Меня Игорь зовут, слышишь?! – слова упираются в спину. - Запомнишь?
Оглядываюсь.
- Конечно!
Разве можно не запомнить имя?
Даже если оно не выбито на мемориальной доске дома. Даже если оно ничего не значит, или значило слишком давно, что осталось лишь где-то в подсознании, как прошлая жизнь.
Разве можно не запомнить имя?

Ведь крылья у птиц очень похожи, и отличаются только размером перьев. К верхним арочным контурным линиям надо нарисовать нижние линии, чтобы получились листочки крыльев.

По набережной до Соборной площади

Над туловищем птицы надо нарисовать овал и в нем контур глаза. В середине этого контура должно быть пространство. Потом в нем можно нарисовать глаз.

У отца был старенький совсем фотоаппарат и куча пленок-катушек в ящиках письменного стола. Перед Рождеством, когда начиналась большая уборка, бабушка доставала их и отдавала мне.
- Посмотри, что там!
Все катушки были совершенно одинаковыми. Отец никогда не делал на них каких-то пометок или записей, просто бросал в стол и забывал.
Мне всегда казалось, что на этих пленках должно быть что-то особенное, непонятное или даже тайное, доступное только избранным. Поэтому, закрывая дверь чулана и зажигая отцовский фонарик с красным стеклом, я всегда надеялась на чудо.
Это тоже старая фотография. Она была на одной из катушек.
И осени на ней на двадцать лет меньше, как и мне.
Только ветер все так же плюется листьями, рвет шапки, капюшоны, зонты. Размазывает дождь по стеклам троллейбусов и маршруток. Тащит за руку под мост, к реке. Упоительно дышит в губы, на ухо, растирает озябшие руки. Вопросительно смотрит, ждет, чтоб вдруг рвануть с новой силой, запрыгнуть под куртку, откинуть капюшон. Вызывающе засмеяться потом, застонать даже, затопать ногами, как избалованный ребенок.
Как двадцать лет назад.
Всего лишь двадцать. Когда так много и так мало.
Почти как, запыхавшись, взбежать по лестнице, нажать на кнопку звонка и затаиться.
Исчезнуть в осени, в листьях, в хмуром небе, среди облаков-кораблей.
Упасть. Утонуть снова. Разбухнуть уже сегодняшними метровыми буквами по стенам набережной « Я люблю тебя!». ( А тогда их не было).
Сверкнуть звездами, каплями, огнями. Остаться мелом, охрой, бронзой.
Диптихом отзвенеть (нечаянно) где-нибудь под башней.
Увидеть (во сне почти), как собор идет трещинами, как от него отваливаются обломки, катятся по площади, проваливаются в ямы. Вместе с людьми, в которых отражаются надписи, слова, разговоры.
Целая летопись.
Отдается потом эхом.
Или гитарой.
Через час и двадцать пять минут без Бога.
И на оконных решетках узлами веревки-простыни, под головами набитые рюкзаки, пустые комнаты.
И я.
Таскаем в сумках бюст Данте и томик Жака Превера.
Сперва нарисуйте клетку
с настежь открытой дверцей,
затем нарисуйте что-нибудь
красивое и простое,
что-нибудь очень приятное
и нужное очень
для птицы…
Например, короля.
У сегодняшней резиденции Король- сфинкс.
Очень давно на нем был парчовый жакет с золотыми пуговицами, серьга в ухе, а на пальцах столько колец, что ни взять, ни сжать скипетр он просто не мог.
Только смотреть. Ткнуть пальцем.
Хоть куда-нибудь. Чтобы мы прятались за баррикады, поближе к костру- греться, растирать покрасневшие руки, прыгать.
Набросать ночное « Письмецо потомкам». Ведь потом это обязательно издадут, распечатают, разнесут по подъездам, улицам.
Напомнят.
Через двадцать лет.
Как на моей фотографии.

Ратуша. По площади до проспекта

Рисунок птицы будет почти завершен, если добавить несколько деталей рисунку. Нужно обвести контуры крыльев, груди, спину и хвост с обеих сторон и удалить лишние линии карандаша с картинки. Птице не нужен черновик, птица начнет жить с нового листа.

Удивительно, но я до сих пор помню мамины глаза.
Мне кажется, мы никогда не были здесь, не бродили по площади, не пили горячее какао, не кормили голубей, не сидели на лавочках рядом с мраморными фигурами ангелов. Но я помню каждое ее слово, помню, как она смотрела на меня, помню, как держала за руку, помню, как первый снег застал нас именно здесь, и она так смешно, совсем по-детски, ловила снежинки и прятала их в карман.
- Бабушке отнесем,- говорила. – Она удивится.
Я чувствовала ее во всем сразу. В площади и в стенах домов, в лужах, покрытых тонкой коркой льда, и в торопливых прохожих, в беретах зонтов и в себе. Я ощущала ее даже в кончиках пальцев и торопливо надевала варежки, чтобы спрятать ее от всех, оставить только себе, не делиться. Приберечь на потом, на долгие зимние вечера, чтобы слушать ее дыхание, голос. Ее истории, сказки, стихи. Чтобы вместе смотреть телевизор и решать задачки, чтобы вместе ходить на лыжах далеко в лес, а, вернувшись, пить горячий чай с бабушкиными пирогами.
Мне так много хотелось оставить память, на время, на какие-то там минуты, секунды. Согреть за пазухой, чтобы вытащить уже потом, ночью, под одеялом, разматывать, рассматривать, как старые отцовские пленки. Помнить все « не», как мелодию. Отматывать пленку вперед-назад и надеяться на чудо.

« Арка». Назад к Святым воротам

Рисуя птице перья, придется потратить много времени, потому что потребуется тщательно прорисовывать каждое перышко.

Я все порываюсь спросить:
- А ты помнишь?
Доверчиво заглядываю в глаза, иду спиной, ветер задирает капюшон и разматывает шарф.
Отворачиваешься: руки в карманы.
И ветер звенит старыми стеклами, и колеса разбрызгивают солнце в разные стороны, и кажется, что шумит море.
- Скажи мне что-нибудь!
Гашу фонарик и лежу на полу перед расстеленными кусками простыни.
Лицо –длинное, как клинок, волосы - секущими иглами. Блюдца с яблочной кожурой.
Если бы вчерашнее время не остановилось, не перестроилось бы, а заключило бы сделку, растаяло бы, размокло, притаилось где-то в темноте среди бездонных оконных дыр, все было бы по-другому.
- Может быть! – отзовешься где-то в темноте. – Но потом может быть очень больно.
- Больно, как в детстве, когда болит горло и на шею заматывают кусачий шарф?
Ложусь ничком.
Клетчатый плед, как убегающее вдаль шахматное поле. Или взлетная площадка для летающей тарелки со значками-иллюминаторами.
Слушаю, как хлопает входная дверь.
Ведь прямо за нею город. Башни, часы, красные крыши домов, улицы.
Маленькие, тихие, утренние, наполненные запахом кофе и булочек.
Полупустые, полусонные.
- Тебе пора, наверное?

Рисунок птицы будет почти завершен, если добавить несколько деталей рисунку. Обвести контуры крыльев, груди, спину и хвост , а потом удалить лишние линии карандаша.

«Руки разрушающие, руки созидающие». Парк покоя.

Юность всегда бывает на двоих.
Как сердце, которое вот-вот выпрыгнет под ноги и покатится прямо к солнцу в лужах, и машины разбрызгают его в разные стороны.
- Не напрасно все-таки - вздохнешь.- В этом месте только могилы рыть.
- Почему?
- Слишком тихо, даже неба не видно. Одни братские могилы. Тут когда-то попов стреляли. Не знала?
Спрячусь. Я ведь умею.
Шагну в промокшие листья и очнусь уже в прошлом, чужом, под грудой тел и осени.
И вздрагивающее небо подплывет совсем близко. Придвинется серым, утренним, накроет золотистые головы берез. И тучи, угрюмо морщась, растекутся по нему бледными полосами.
- Ты знаешь, какая самая большая тайна?- старый монах в коричневой расе коснется меня плечом.
- Какая?
- Никто ведь так и не узнает, где нас зароют, - его острое лицо стянуто коричневой кожей. Вместо глаз- дыры.
Из распоротого живота торчит деревянный крест. Кто-то повесил на ноги Христа венок из колючей проволоки.
- Почему? – шевелю связанными руками.
- Бога нет, понимаешь? - он отворачивается. – А был ли?

Синеватая полоса неба все ближе.
И шар.
Солнечный шар, в который можно входить, как за прозрачный занавес. Внутри жарко и душно, как в толпе туристов - пилигримов, распевающих псалмы.
А позади яма - убежище.
Всего один шаг, чтобы нырнуть вниз и удариться о бетонный пол, распластаться на красном, кровавом.
- Пли-и!
И небо уже тонет.
Упирается руками и ногами, цепляется тонкими бессильными пальцами за обломки отяжелевших разбухших туч, проваливается куда- то под шум и свист моторов, сирен, под звон часов на башне, под шорох листьев, шагов, голосов, звуков.

- Подайте Христа ради!
Оглядываюсь.
В инвалидной коляске, без ног.
Поправляет тельняшку, ремень. Смотрит вызывающе, как будто не просит.
На коленях жестянка из-под кофе.
- Подай, сестрëнка!
На протянутой руке осень.
Расплелась лентой, прошелестела прямо в ветер, в дождь, в небо.
Бросаю в жестянку несколько монет, а сверху маленькое серебряное сердце.
- Зачем это? - удивленно приподнимает брови.
- Возьми. Повесишь на икону Божьей Матери.

- Меня Игорь зовут, слышишь?!
Оглядываюсь.
- А я помню, - улыбаюсь.
Разве можно не запомнить имя?

Если вовремя нарисовать птицу, она обязательно успеет улететь в небо.
ноябрь,2012
©  Ieva
Объём: 0.312 а.л.    Опубликовано: 08 11 2012    Рейтинг: 10.23    Просмотров: 1990    Голосов: 6    Раздел: Рассказы
«Четыре желания»   Цикл:
(без цикла)
«Ветер ( турнирное)»  
  Рекомендации: Essence   Клубная оценка: Нет оценки
    Доминанта: Метасообщество Библиотека (Пространство для публикации произведений любого уровня, не предназначаемых автором для формального критического разбора.)
Добавить отзыв
Dobry dziadźka Han08-11-2012 23:01 №1
Dobry dziadźka Han
Автор
Группа: Passive
бывал там мало, но некоторые места узнаваемы) ну и быстрая ж однако, как читаешь, то только что там, а то уже там) а шотландцы ж давно были, в 2007 или 2008 по-моему?
Niama škadavańniaŭ - niama litaści.
Ieva09-11-2012 00:12 №2
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
В 2008 были. Так по тексту не важно, когда были. Были и были. Это ж фон. Они прикольные такие эти шотландцы- в юбочках по городу ходили.
Дык как успеешь по всем улицам пройтись, вот и получается быстро. Я осень не люблю просто. Это от тоски все. Черновой вариант пока. Переделывать буду по ходу. Мне не все нравится.

Сообщение правил Ieva, 09-11-2012 00:13
Dobry dziadźka Han09-11-2012 00:42 №3
Dobry dziadźka Han
Автор
Группа: Passive
да, мне рассказывали, как шотландцы себя непристойно проявляли порой, пользуясь этим своим нарядом)))
но все ж от Вострай брамы до Мицкевича не так то уж близко?
Niama škadavańniaŭ - niama litaści.
Просто09-11-2012 17:19 №4
Просто
Автор
Группа: Passive
Если вовремя нарисовать птицу, она успеет улететь в небо.
Созвучно, с Вашего позволения ставлю в свой профиль.
Ieva09-11-2012 20:07 №5
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Добры дзядька, так ,действительно, было. Непристойно, это еще очень мягко сказано. наши потом кого-то побили даже.

Нууу, до Мицкевица, в принципе, не так уж и далеко. Я почему-то постоянно хожу пешком. не потому что Мицкевича люблю, а потому что очень люблю Святую Анну и маленький мостик, который ведет на Ужупис. Я там, скажем так, бродить люблю.
Ieva09-11-2012 20:08 №6
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Просто, очень польщена!
Но текст я буду править. Чересчур воды много.
Просто09-11-2012 20:40 №7
Просто
Автор
Группа: Passive
Вода и мелочи - заморочки автора. А строчка гениальна.
Essence09-11-2012 20:48 №8
Essence
Белый Рыцарь Рими
Группа: Passive
я никак не мог понять - ну что мне напоминает твой стиль.
Буквально минуту назад понял - это Саймак.
Описания уникальны - я прочел триллион книг и больше никогда и нигде не встречал его почерка. А теперь встретил.
Теперь ты для меня стоишь с ним на одной ступени.
Знай - это самая последняя ступень.
Твой я.
Просто09-11-2012 21:14 №9
Просто
Автор
Группа: Passive
Essence ну пишет ребёнок, ну есть способности, и чё?
Наши виртуальные аплодисменты пользы не принесут.
Essence09-11-2012 21:49 №10
Essence
Белый Рыцарь Рими
Группа: Passive
Просто а ты какого хуя сюда вылез, дедушка? иди нахуй ради бога, не провоцируй меня, не к тебе вообще обращался я.
Dobry dziadźka Han10-11-2012 00:44 №11
Dobry dziadźka Han
Автор
Группа: Passive
я вот так и не понял, там за мостиком кафе, на стенах на фото толстый мужик в балетной пачке, это такой арт-хаус? или чем глубже в это Заречье тем больше всяких арт-приколов? еще неожиданно было увидеть немного пройдя за святую анну скульптуры составленные из всяческого металлолома. это все и сейчас там есть?
Niama škadavańniaŭ - niama litaści.
Ieva10-11-2012 19:17 №12
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Эсс, большое спасибо за такое сравнение! Я тоже Саймака люблю. Правда, давно не перечитывала. Надо обязательно поискать на полке.

кстати, изменила немного текст по ходу. Мне кажется, теперь получше.

Сообщение правил Ieva, 10-11-2012 19:22
Ieva10-11-2012 19:19 №13
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Леонид, это хорошо,( в моем случае), что сравниваете с ребенком. Видно, точно впала в детство.
Ieva10-11-2012 19:21 №14
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Добры дзядька,ага,да. Это арт-хаус. Заречье-это вообще как отдельная республика. Там много всего. скульпруты есть. Куда им деться.
Просто14-11-2012 11:22 №15
Просто
Автор
Группа: Passive
Спасибо за удовольствие (неправильное слово), радость от чтения.
Ieva14-11-2012 22:29 №16
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Леонид, это вы серьезно или прикалываетесь? Но,в любом случае, спасибо за отзыв.
Удовольствия, возможно, тут никакого и нет, но все равно приятно.
pro15-11-2012 23:17 №17
pro
Автор
Группа: Passive
Ну, конечно. Только прочитав название, сразу подумала о стихотворении Превера.
Знаешь, у нас очень давно, еще в моем детстве в театре Ленсовета шёл спектакль "Как нарисовать птицу".
Твой рассказ - тоже спектакль, я его не столько читала, сколько смотрела.
Ieva16-11-2012 10:14 №18
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Спасибо за отзыв, Оля! Как же я рада тебя видеть :)))))))))
А я Превера учила наизусть,кстати,это стихотворение тоже. Мы ж в школе французский изучали + французская литература в универе потом.
У нас с Превером любовь!
Monika Derulo06-12-2012 14:28 №19
Monika Derulo
Уснувший
Группа: Passive
Мне очень понравилось. Такое чувство, словно смотрела запыленную пленку старого кино.Атмосфера весьма осенняя:-) .Прямо чувствовала порывы ветра, про которые Вы рассказываете:-)
Ieva07-12-2012 19:08 №20
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Спасибо,что читаете, Monika Derulo !
Жемчужная08-12-2012 00:29 №21
Жемчужная
Уснувший
Группа: Passive
Сколько всего... Спасибо.
Ieva11-12-2012 00:31 №22
Ieva
Хранительница рысьих снов
Группа: Passive
Спасибо тебе!
Добавить отзыв
Логин:
Пароль:

Если Вы не зарегистрированы на сайте, Вы можете оставить анонимный отзыв. Для этого просто оставьте поля, расположенные выше, пустыми и введите число, расположенное ниже:
Код защиты от ботов:   

   
Сейчас на сайте:
 Никого нет
Яндекс цитирования
Обратная связьСсылкиИдея, Сайт © 2004—2014 Алари • Страничка: 0.09 сек / 39 •