Девушка положила голову лицом вверх, взяла нож и, примерившись, приложила лезвие точь-в-точь на середину лба; навалилась всем весом и разрезала ее как спелый гранат на две половинки.
- Папа Иннокентий восьмой, - договорил за друга стремительно бледнеющий Генрих.
- Где папа? Вы о чем сейчас? – удивленно спросила девушка. Взяла одну половинку и, положив перед собой, принялась шинковать то, что когда-то было Иннокентием. Нарезав тонкие ломтики, она сгребла их в кучку и осмотрелась.
- А где у вас горшочки, кастрюльки? Хоть что-нибудь в чем это можно приготовить?
- На кухне, - не задумываясь, ответил Яков.
- Ведьма! Да как ты…